Часть 3. Правовая несостоятельность криптографии в тахографии.

Часть 3. Правовая несостоятельность криптографии в тахографии.

Пытаясь подвести итоги информации, изложенной в предыдущих статьях по данной теме, в очевидных для нас, и далеко не очевидных для владельцев транспортных средств вопросах, попробуем сопоставить 2 нормативных алгоритма, регулирующих один и тот же вопрос.

Яркая абсурдность ситуации состоит в том, что обе системы, и национальная,  и Евразийского экономического союза, для упрощения будем упоминать ее, как международную, в части регулирования вопроса применяемости на транспортных средствах технического средства по контролю за соблюдением водителями режимов движения, труда и отдыха, используют одно и то же понятие – тахограф.

Принципиальная разница между ними состоит в том, что международная система воспринимает и декларирует тахограф, как действительно техническое средство – составную часть (компонент) транспортного средства, со всеми вытекающими последствиями, как правового, так и особенно технического характера: отнесение к объектам технического регулирования; закрепление предъявляемых требований; система подтверждения соответствия предъявляемым требованиям; включение в систему соответствия в составе сборочного компонента транспортного средства; обеспечение государственного контроля за соблюдением предъявляемых требований.

Национальная система, на момент выстраивания, не смотря на сложившуюся и действующую систему законодательства о техническом регулировании, в чьей компетенции находились вопросы возможности и порядка использования технических средств, как составной части транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности,  сконцентрировав внимание на шифровке самой себя, вопросы, требующие законодательного закрепления, отнесла к компетенции неуполномоченного государственного органа исполнительной власти. Отсюда, невнятность требований, предъявляемых к тахографу, отсутствие системы подтверждения соответствия тахографа, предъявляемым требованиям, в виде отсыла к Перечню, публикуемому ФБУ Росавтотранс, необоснованность предъявления дополнительных требований к лицам, осуществляющим деятельность по установке тахографов, усложнение процесса установки и эксплуатации оборудования и прочее, прочее…

В этой части остановимся на решении достижения выполнения требования о некорректируемости информации тахографа через криптографию.

Сама идея, наверно хороша, но как всегда, реализована уж сильно в духе национальных традиций – «…куда кривая выведет». А кривая уж сильно интересная получилась.

С одной стороны, цели: достижение некорректируемости информации, фиксируемой тахографом, защита интересов производителей отечественных тахографов, и наверно, что-то еще, только это широко публично не обсуждалось.

С другой стороны:

— дефицит продукции на рынке по причине единственного производителя блоков СКЗИ;

— неоправданная загруженность государственного учреждения несвойственными ему полномочиями;

— значительный рост цен на рынке соответствующих услуг;

— нарушение обычного гражданского оборота товаров и услуг;

— несовершенная система реализации услуг по оснащению транспортных средств тахографами, абсолютно не удовлетворяющая потребности владельцев транспортных средств, особенно эксплуатирующихся в отдаленных районах;

— незаконный процесс допуска к деятельности по установке тахографов, через вталкивание заинтересованных лиц под лицензионные требования, установленные в системе органов безопасности, при том, что нормативно это не установлено (отсутствует в порядке допуска);

— увеличение документооборота в деятельности участников рынка;

— выход на отечественный рынок производителей импортной продукции;

— отсутствие процесса востребованности и использования «некорректируемой» информации;

— отсутствие системы государственного контроля за порядком использования тахографов;

— общественное неприятие системы.

Список можно еще расширять и расширять.

Самое интересное открывается в вопросе, кто выиграл от внедрения этой системы. На наш взгляд ответ лежит на поверхности – производитель блока СКЗИ, ПО и карт,  организации, занимающиеся подготовкой специалистов по защите информации, подготовкой соответствующей документации и участвующие в процессе активации оборудования. Где положительные результаты, хоть какие-то результаты, в удовлетворении государственных интересов в области обеспечения безопасности дорожного движения, в конце концов – интересов пользователей? Думается их нет. По крайней мере, если таковые есть, то они публично не доводятся до заинтересованных лиц, достаточно посмотреть материалы многочисленных тематических конференций. Дальше вопроса оснащаемости автомобилей тахографами обсуждения не ведутся.

Вспомнив то, что рассматриваемая система складывалась в условиях действующего законодательного построения в области технического регулирования, а также в условиях организации Евразийского экономического союза и утвержденной редакции Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» (2011 г.), объективно принять, что внедрение криптографии в тахографии имело под собой какую-то правовую, а уж тем более прикладную основу, никак не получается…..

Комментарии закрыты.